Содержание

Эта статья создана на основе видео в нашем YouTube-канале. Смотрите и подписывайтесь!

Спикер: Алексей Томилов — технический директор RebrandyCo и продукта Findler.

Вступление. Как появилась идея продукта 

Я Алексей Томилов, технический директор RebrandyCo и нашего продукта Findler. Сейчас нахожусь в числе 15 лучших участников кибербитвы Standoff от Positive Technologies.

Команда у нас также входит в тридцатку лучших по разным рейтингам. В том числе по рейтингу стека — там второе место есть у человека из нашей команды и пятое место в мире хакеров по версии HackerOne.

Обладая вот таким небольшим опытом, мы решили сделать и реализовать собственный продукт — систему Attack Surface Management для контроля поверхности атаки.

Но начну я всё же с более практичных вещей: для чего нужен продукт и что он собой представляет, расскажу попозже.

Кибергигиена компании и человеческий фактор

Все вы уже, наверное, слышали о кибергигиене, возможно, даже приелось кому-то.

Мы понимаем, что сотрудник в компании — это тоже человек. Извините, волнуюсь. Сотруднику тоже присущи те же вещи, которые присущи обычному человеку: серфить в интернете, пользоваться своими гаджетами для рабочих моментов, что порой запрещено политикой безопасности, скачивать различные файлики, возможно, даже нелицензионные. Соответственно, можно получить вредоносное ПО, и происходят утечки паролей, что очень грустно.

Парольная политика и её ограничения

Все мы знаем, что такое парольная политика. Я надеюсь, все. И вроде как бы это здорово, но есть нюансы.

Приведу пример. Есть компания «Ромашка». У неё есть правило: раз в месяц менять пароль в корпоративной инфраструктуре для каждого сотрудника. Соответственно, проверяются спецсимволы, длина пароля, заглавные буквы и прочее. Всё вроде бы соблюдено, всё здорово.

Но на выходе мы понимаем, что есть такие пароли, которые встречаются у некоторых сотрудников.

Пример уязвимого пароля для компании "Ромашка"

Здесь мы видим наименование компании, дату — месяц и год — и восклицательный знак. Вроде бы всё соблюдено, даже вот такие кракозябры. Но, к сожалению, это встречается очень часто.

Если это не учитывать, соответственно, будет компрометация.

Другой вопрос: если у злоумышленника есть ещё кое-какие познания о том, что люди именно таким образом формируют пароли при ежемесячной смене, у него может быть доступ к логам стиллеров.

Стиллеры — это троянские программы, которые воруют ваши пароли, пароли ваших коллег.

Соответственно, если злоумышленник понимает тело пароля — в данном случае «Ромашка», — то он может подобрать пароль и провести атаку.

Password Spraying и Brute Force

Brute Force — это подбор пароля, когда к одной или нескольким учётным записям подбирается огромное количество паролей с попыткой успешно авторизоваться.

Password Spraying — это атака, аналог брутфорса, только наоборот. Берётся два-три пароля, например «Ромашка03.2024!» и ещё какие-нибудь, и прогоняется по всем сотрудникам. И тоже велик шанс поймать удачу для хакера.

Как защититься от компрометации паролей

Как же всё это решить?

Изначально можно, конечно, поставить MFA — многофакторную аутентификацию. Но, к сожалению, не везде это можно сделать.

Например, на почту на VPN можно поставить, а на внешние веб-сервисы, которые торчат наружу в интернет, — какой-нибудь личный кабинет сотрудников или иные информационные системы — сделать это не всегда возможно в моменте.

Закрыть всё под VPN тоже не всегда возможно, потому что бизнесу это порой не подходит. Допустим, тестируется какой-то новый ресурс, который уже работает в боевом режиме. Его надо проверить, а поставить MFA разработчики пока не успевают.

Можно, конечно, сегментировать сеть и так далее. Вариантов много.

Но есть ещё один вариант — контролировать утечки. Причём не только по доменному имени вашей организации, но и по личным почтам сотрудников.

Потому что они со своих личных смартфонов и ноутбуков также выходят в сеть и порой заходят на ваши рабочие ресурсы. Соответственно, ловят троянские программы и сливают не только корпоративные учётные записи, но и свои персональные.

А если мы вспомним про тело пароля, то они очень часто совпадают. Злоумышленник, сопоставив эти данные, может также проникнуть в систему.

Социальная инженерия и фишинговые атаки

Второе, о чём хочется рассказать, — это социальная инженерия.

Здесь классические примеры: фишинговые письма, звонки, физическое посещение офиса, когда злоумышленник буквально ногами приходит к вам в офис на собеседование, оставляет небольшую коробочку — и что-то там происходит. Воруют Wi-Fi-пароли и прочее.

Также многие сотрудники для маркетинговых целей, например, когда проходит какая-нибудь акция в компании, создают на основном домене поддомен и размещают там лендинг.

Акция проходит, сотрудники забывают про этот домен. Проходит год или два, аккаунт погиб, а домен живёт, привязанный к конструктору сайтов — какому-нибудь облачному, бесплатному или платному.

Злоумышленник видит, что данный домен освободился, он легитимный, регистрирует его, подключает к своему аккаунту, делает фишинговую страницу и проводит рассылку.

В данном случае антифишинг, скорее всего, не сработает, потому что домен легитимный, он принадлежит компании.

Пример захвата поддомена во время пентеста

У нас был такой кейс, когда мы также захватили в ходе пентеста поддомен заказчика и отправили письмо со следующим текстом:

«Уважаемые коллеги! Как я и говорил ранее, мы переезжаем на новую инфраструктуру, и всем необходимо пройти авторизацию на новой инфраструктуре в период до вечера сегодняшнего дня. В противном случае учётные записи будут заблокированы».

И у нас за этот вечер появилось огромное количество паролей. В том числе даже IT-отдел прислал пароль, причём раза три, по-моему, если не ошибаюсь.

Так мы убедились, что он правильный. Мы просто в конце фишинговой страницы после ввода пароля выводили страницу с ошибкой. IT-отдел, видимо, подумал: «Ай, неправильно ввёл». Зато мы убедились, что пароль точно его, проверили — да, он действительно его.

Соответственно, здесь необходимо контролировать утечки и контролировать периметр: какие домены у вас есть, какие вообще активы существуют.

Публичная информация как источник угроз

Есть ещё один пример — Habr. Это технический ресурс, есть и другие.

Была реальная ситуация, когда Findler обнаружил статью, в которой сотрудник или подрядчик, сейчас точно не помню, красиво расписал, как они всё здорово сделали у нашего заказчика.

В частности, он подробно описал, как работает информационная безопасность на периметре заказчика: какие технические решения используются, как всё устроено.

Злоумышленник, получив эту информацию, естественно, уже понимает, как всё организовано, и может проводить дальнейшие атаки.

Естественно, это нарушение NDA с дальнейшими последствиями.

То есть это также стоит контролировать. Не только свой периметр, не только свой домен, не только свои IP-адреса.

Почему мониторинг периметра должен быть постоянным

Решение здесь — контролировать периметр. Причём смотреть его нужно не раз в месяц и не раз в год, а регулярно.

Для чего это делается? Потому что домены освобождаются, появляются новые уязвимости и так далее.

Это происходит в моменте. Если злоумышленник обнаружил проблему раньше вас, велик шанс компрометации и проведения кибератаки.

Киберучения и проверка сотрудников на утечки

Фишинговой теории недостаточно — обязательно необходима практика. Причём даже раз в квартал, допустим.

Потому что приходят новые сотрудники, старые сотрудники забывают эти правила, и, соответственно, тоже происходит компрометация.

Важный момент, о котором я говорил, — это проверка сотрудников на утечки.

Если вы смотрите утечки именно по доменному имени, которое принадлежит вашей организации, — это одна история.

Но если вы будете смотреть ещё и утечки по персональным данным, по личным почтам сотрудников, то сможете понять, что вот этот сотрудник скомпрометирован. Вполне возможно, что утекли ещё какие-то корпоративные данные.

С этим, кстати, тоже справляется Findler.

Кибергигиена подрядчиков: скрытая поверхность атаки

Третье, пожалуй, самое любимое. И в последние годы эта тема набирает всё большую популярность — кибергигиена подрядчиков.

Это компании, которые разрабатывают вам программное обеспечение. Не огромные компании вроде Microsoft, а, допустим, частные веб-студии.

И эти подрядчики, эти студии, становятся главной целью.

Как вы думаете, почему?

Да, совершенно верно. У подрядчиков, у этих студий, очень много клиентов. Соответственно, есть доступ к программному коду, к структуре баз данных тех ресурсов, которые они разрабатывают, и, к сожалению, в том числе к паролям.

Просто нет бюджета на информационную безопасность. У них, как они считают, несколько другая цель.

Тестовые контуры подрядчиков

Зачастую они на своих поддоменах выкладывают тестовые контуры тех информационных систем, которые делают для вас.

То есть там, допустим, company.com.ru — это тестовый контур. Вроде бы ничего страшного, боевых данных никаких нет.

Но зачастую на этих тестовых контурах отсутствуют необходимые меры безопасности: нет никаких SIEM-систем, используются стандартные логины-пароли вроде test, admin, включены бэкапы и прочие всякие «прелести» жизни информационной безопасности.

Соответственно, злоумышленник, получив доступ к данному тестовому контуру, который находится за пределами вашего периметра, может скомпрометировать эту систему, понять, как она работает, и уже проводить целенаправленную атаку непосредственно на ваши ресурсы, на конечную точку.

Пример компрометации через GitLab подрядчика

У нас таких примеров, к сожалению, довольно много, когда проникновение в систему идёт как раз через подрядчика.

У нас была история, когда с согласия заказчика и подрядчика мы провели такую быструю оперативную проверку.

Выяснилось, что у подрядчика был довольно доступный GitLab, через который можно было проникнуть и забрать огромное количество логинов, паролей и, собственно, кода. И всё это оказалось действительным на боевых серверах.

Findler. Контроль внешних активов и утечек

Собственно, это SaaS-решение — облачный сервис, который позволяет закрыть описанные проблемы и контролировать их.

Естественно, можно отслеживать внешние активы, которыми светится ваша компания. Причём не только на вашем периметре, но и на гораздо более обширном пространстве.

Поиск тестовых контуров и облачных хранилищ

Это поиск контуров, о которых я говорил в контексте подрядчиков.

Также это поиск в облачных хранилищах. Например, когда вы размещаете какой-нибудь документ на Google Диске и делитесь им с коллегами, Findler тоже может это перехватывать.

При этом никакого агента клиента на свою сторону вам ставить не требуется. Всё это происходит благодаря определённому алгоритму, который обходит ограничения, связанные с энтропией.

Также есть контроль утечек паролей.

Пример утечки данных через Google Таблицы

Был кейс с одним ритейлером.

В Google Таблицах был целый документ с бонусными картами: номера карт, их номинал. По этим данным Findler идентифицировал нашего заказчика. Соответственно, всё это подтвердилось.

Оказалось, что сотрудник решил пренебречь правилами информационной безопасности и положил всё это в Google Таблицы, сделал доступ по ссылке и отправил в типографию, чтобы эти карточки напечатались. В итоге, на карточках пришлось генерировать новые цифры.

А номинал там был на десятки миллионов рублей.

То есть, в принципе, это могла бы быть серьёзная компрометация.

Основные выводы: что необходимо контролировать компании

Собственно, резюме из того, что я сказал:

Необходимо контролировать сотрудников, саму компанию и подрядчиков.

Если сотрудников и компанию мы контролировать можем — у сотрудников, естественно, есть DLP-системы и прочие средства безопасности, а в компании есть отдел информационной безопасности, который может сканировать уязвимости и проверять информационные системы, — то проникать в информационные системы подрядчиков мы не можем.

Потому что это уже статья 272 УК РФ, определённо.

Но мы можем проводить киберразведку, собрать и проанализировать информацию по открытым данным. Что, в принципе, Findler и делает.

Кроме этого, необходимо контролировать утечки.

Для самой компании важны мониторинг и учёт вообще всех ресурсов. Это сейчас больное место для многих компаний.

За последние годы многие организации взламывают не напрямую, а через обходные пути: через подрядчиков, интеграции, SMS-биллинг и прочее.

У нас, к сожалению, такое тоже встречалось.

Большое спасибо за внимание!

Дополнительный кейс и вопросы из зала

Как мониторинг утечек помог обнаружить подготовку DDoS-атаки

Алексей Томилов:

Один из клиентов подключал систему защиты от DDoS для своих веб-ресурсов. Когда мы начали мониторить утёкшие учётные данные, мы передали информацию клиенту. Он находился на пилоте, тестировал этот сервис. Мы сообщили, что утекли данные. Причём администратор оперативно сменил пароли для этих учётных данных. И в этот же день появились данные о том, что эта инфраструктура является целью DDoS-атаки.

Клиент оперативно включил под защиту не только веб-ресурсы, но и сетевую инфраструктуру. И что самое интересное было в этой атаке? Атаковали именно сетевую инфраструктуру.

То есть клиент начал мониторить, почему у него падают сетевые сервисы, при этом используя учётные данные из тех утечек, которые мы обнаружили на ресурсах. Клиент сказал: «Да, действительно, по тем учётным записям, которые вы нам подсветили, пытались зайти на сервер и получить управление над этими серверами».

Были ли в России реальные санкции за утечки информации

Вопрос из зала:

Вопрос, может быть, не совсем о безопасности. Можете ли вы назвать какие-то компании в России, которые по NDA получили какой-то штраф за утечки? Вообще были ли такие инциденты в России? Потому что создаётся ощущение, что человек выложил куда-то информацию, например на Habr, и его засудили.

Ответ:

Здесь история непосредственно с Habr — это реальная история. И там были санкции к тому человеку. Суда не было, но я не помню, то ли его уволили, то ли финансово наказали.

Какой ущерб могут принести кибератаки?

Вопрос из зала:

А можете сказать, какой вообще был размер финансового бедствия у какого-либо клиента? О каких максимальных финансовых потерях шла речь на вашей памяти?

Ответ:

Я боюсь сейчас ошибиться, но те же шифровальщики, которые порой шифруют не только основной продакшен, но и бэкапы…Здесь можно оценить последствия: встала инфраструктура коммерческой организации, банка или иной структуры, государственной, например. А как это посчитать — вопрос довольно большой. В США был рекорд, когда шифровали инфраструктуру поставщика топлива. По-моему, ущерб оценивали в несколько миллиардов долларов.

Автор вопроса:

На самом деле у нас в «Концентре» была история, когда нужно было открыть удалённый доступ. Нас взломали, запустили шифровальщика на наши серверы. Единственное, что для нас это, по сути, не повлияло на работу, потому что мы восстановили всё из резервной копии за предыдущий день, убрали уязвимость, и для нас всё окончилось благополучно. Но вот такие примеры у нас тоже были.

Кто контролирует утечки у самих сотрудников?

Вопрос из зала:

Вы следите за утечками от сотрудников. А кто следит за утечками от сотрудников, которые следят за утечками от сотрудников? Какой там уровень рекурсии, то есть сколько уровней?

Ответ:

Дело в том, что информационная безопасность — довольно закрытая, интимная часть. И если ты, извините за выражение, накосячишь, то на рынке особо-то работать больше не будешь…Поэтому как раз-таки имя и репутация для нас важны.

Но здесь есть важный момент по поводу утечки личных данных сотрудников, который хочу прокомментировать. Мы не можем передавать работодателю, нашему заказчику, личные пароли сотрудников — например, пароли от личных почт. Потому что это всё же личные персональные данные.

Но мы можем сообщить и подсветить, что именно вот эта почта была скомпрометирована. Какой пароль — мы не скажем. И здесь уже можно сразу принимать меры: менять пароли, проводить проверку антивирусными решениями и так далее.

Можно ли получить рекомендации по устранению найденных уязвимостей?

Вопрос из зала:

Вы сканируете уязвимости, ищете их. Я так понимаю, это экспертная работа. Возможно, есть смысл — может быть, это уже входит в ваши услуги — давать рекомендации по уменьшению последствий?

Ответ Алексея Томилова:

Да, такое есть. При сканировании на CVE, при сканировании, при фаззинге есть, естественно, рекомендации, как устранить уязвимости. Причём у нас даже немного искусственного интеллекта добавлено. Именно рекомендательная модель с ИИ используется в некоторых моментах. Поэтому это есть.

Вопрос из зала:

То есть просто смысл в том, что мы исходим из того, что пользователь всё равно позже что-нибудь сделает, что не надо позволять?

Ответ:

Ну, здесь вы, скорее, про частные случаи говорите, которые, наверное, в рамках пентеста рассматриваются. В первую очередь, если вас в данный момент не сломали, вы пока безопасны. Сломали — уже небезопасны.

 

Поделиться

Понравилась статья? Оцените

Нет оценок

Вам может быть интересно